В моем списке грузов-200 есть целый раздел о пропавших без вести в войне на востоке Украины, на Донбассе.
По крупицам, шаг за шагом героические волонтеры нашего проекта выискивают в соцсетях информацию о том или ином пропавшем, сопоставляют факты, порой находят следы, "тянут за ниточку", и...находят. Живым или погибшим. Чаще всего - погибшим.
Но родственникам этого мало. Они желают знать обстоятельства гибели, пытаются разобраться в деталях.
В августе 2018 года мы существенно обновили наш список.
Есть там раздел погибших, где нам были известны только позывные и с не полными данными. Много имен без позывных. В результате кропотливой работы мы смогли идентифицировать более сотни имен и понять, что в моем списке они были записаны дважды. В разделе с не полными данными и отдельно, в разделе с именами. Сопоставили, соединили...
Но люди продолжают писать. И каждая история и похожа и не похожа на предыдущую. Каждая история показывает все новые грани этой подлой войны.
И снова получаю письмо, крик о помощи:
Добрый день!
Обращаюсь к Вам за помощью в розыске брата мужа.
По крупицам, шаг за шагом героические волонтеры нашего проекта выискивают в соцсетях информацию о том или ином пропавшем, сопоставляют факты, порой находят следы, "тянут за ниточку", и...находят. Живым или погибшим. Чаще всего - погибшим.
Но родственникам этого мало. Они желают знать обстоятельства гибели, пытаются разобраться в деталях.
В августе 2018 года мы существенно обновили наш список.
Есть там раздел погибших, где нам были известны только позывные и с не полными данными. Много имен без позывных. В результате кропотливой работы мы смогли идентифицировать более сотни имен и понять, что в моем списке они были записаны дважды. В разделе с не полными данными и отдельно, в разделе с именами. Сопоставили, соединили...
Но люди продолжают писать. И каждая история и похожа и не похожа на предыдущую. Каждая история показывает все новые грани этой подлой войны.
И снова получаю письмо, крик о помощи:
Добрый день!
Обращаюсь к Вам за помощью в розыске брата мужа.